Celiett
Название: Забыть все
Фандом: K project
Герои: Фушими Сарухико|Ята Мисаки
Тема: Амнезия
Объём: 205 слов
Тип: джен
Рейтинг: G
Авторские примечания: у Фушими амнезия

– Кто ты? – спрашивает Сарухико, и Ята захлебывается воздухом в собственных легких.
Он смотрит на вопросительно изломленные брови, на худые тонкие руки и на выделяющиеся темным пятном на подушке спутанные волосы.
Смотрит и чувствует, как от этой слишком резкой белизны слезятся глаза.
Да, только от этого.

– Кто ты? – повторяет Сару еще раз и приподнимается на локтях, когда Ята садится совсем рядом, обжигающе горячими пальцами стискивая узкую бледную ладонь. И судорожно сглатывает – уж слишком много мыслей и слов роятся в его голове. Слишком многое хочется сказать, сделать, но нет, уже поздно, уже не время.

– Все хорошо, – говорит, наконец, Ята и, сам не зная почему, улыбается, стараясь уже не думать о том, как нелепо сейчас выглядит. – Все обязательно будет хорошо, Сару. Нужно… нужно только подождать.

Но Сару растерян и отчего-то совсем не верит ему.
Просто Сару видит его сейчас в первый раз, ведь вся его память – чистый белый лист, который еще только предстоит заполнить новыми, бесценными воспоминаниями. И все, чем он жил до этого, уже успело стать прошлым. Совершенно неважным, совершенно бесполезным.
Так имеет ли смысл и Яте столь рьяно за него цепляться?

– Так кто же ты?

Или может-таки попытаться найти в себе силы начать все заново?

– Меня зовут Ята Мисаки.

И я рад, что снова встретил тебя.

Название: Они притворяются, что [не] вместе
Фандом: K project
Герои: Фушими Сарухико/Ята Мисаки
Тема: Они притворяются, что они вместе
Объём: 308 слов
Тип: слэш
Рейтинг: R
Авторские примечания: -

Если говорить начистоту, Фушими эта игра даже забавляла. Пусть он и не понимал до конца всех мотивов и желаний Мисаки, но каждый раз услужливо распахивал дверь, приглашая внутрь, и вежливо, почти ядовито, улыбался.
Фушими нравилось чувствовать себя хозяином положения. Нравилось осознавать, кто именно из них двоих каждый раз ломает себя, перекраивает заново, но все-таки почему-то приходит. Нравилась эта показная неловкость, возмущенно нахмуренные брови и нервно бегающие глаза. Как у кролика.
Фушими нравилось ощущать себя хищником, загоняющим в угол такую желанную добычу.
А та, кажется, даже и не думала сопротивляться.

– Не сжимайся так сильно.
Мисаки молчал, хмурился, рассматривая потолок с напускным равнодушием. И даже не стонал при очередных толчках. Так и лежал, дыша только чаще обычного, словно прислушивался к себе.
Но Сарухико-то знал, что ему нравилось: сам то медленно, то быстро водил пальцами по собственному твердому и влажному от слюны и смазки члену. Сам нервно двигал бедрами навстречу. Сам судорожно сжимался от каждого сильного толчка, явно теряя последние крохи самообладания.
Верно, он просто забывал, что имеет дело с человеком, который знает его лучше самого Мисаки.
Глупый Мисаки.
Глупая мышка.
Неужели ты думал, что сможешь так безболезненно выскользнуть из кошачьих когтей?

После таких ночей Мисаки выбирался из его постели с первыми лучами солнца. Одевался в спешке, совершенно не замечая вопросительного взгляда и будто бы куда-то опаздывая. Вот только Фушими-то знал, какой выдержки требовалось Мисаки, чтобы не стрелять глазами в сторону сбитой постели. И вовсе не думать о том, что вскоре захочется сюда вернуться.

Фушими догадывался даже о том, как сильно Мисаки боится правды. И как ему не хочется признавать, что к Фушими он чувствует отнюдь не ненависть.
В этом уж Фушими был точно уверен. Потому что сам испытывал то же самое.

Только бы оттянуть этот момент. И как можно дольше оставаться в счастливом непринятии.

Им обоим совершенно не хочется знать, во что превратится их жизнь после одной неловко оброненной фразы.

Название: Посредник
Фандом: K project
Герои: Фушими Сарухико/Ята Мисаки
Тема: Признание в любви
Объём: 1012 слов
Тип: преслеш
Рейтинг: PG-13
Авторские примечания: пре-канон, школа, мимолетное присутствие ОЖП

Она уже давно ведет себя подозрительно.
Не просто странно — таких Сарухико сразу вычеркивает из своего внимания – но крайне, крайне подозрительно: постоянно бросает косые взгляды через плечо, кажется, в его, Фушими, сторону, но тут же, через мгновение, заливается пронзительным румянцем, становясь похожей на переспелую клубнику. А иногда, на переменах, смотрит так пристально, совершенно не скрываясь, и будто бы собирается с силами, чтобы подойти. Но в последний момент отчего-то одергивает себя.
Влюбленная дурочка. Неподдающаяся логике и здравому смыслу.
И если говорить начистоту, Сарухико это даже раздражает. Совсем немного, но все-таки раздражает.

– Что ты думаешь о Юшинаке-сан?
Мисаки удивленно моргает, отрываясь от своего апельсинового сока. Молчит, облизывается, явно задумавшись над таким внезапным, а главное, каверзным вопросом – кончик языка мягко скользит по нижней губе – и лишь спустя пару минут отвечает:
– Это та, которая из клуба легкой атлетики? С дурацкими хвостиками?
Сарухико не запоминает таких подробностей. Ему достаточно знать, что эта самая «Юшинака-сан» уже неделю как отчего-то мучается и мучает его самого тянущим чувством неизвестности. И это даже хуже, чем просто неприязнь.
– Сару, неужто ты стал интересоваться девушками? – хихикает Мисаки, сминая в комок масляную бумагу, оставшуюся от давно съеденного бутерброда.
Сарухико качает головой. Девушки – самое маловероятное, что вообще может его сейчас заинтересовать. Вот остросюжетная игра или новый альбом любимой группы – другое дело. А девушка…
Она ведь наверняка будет требовать к себе внимания, и все свободное время придется тратить только на нее. Ходить вместе по магазинам, дурацким кафе, в кино на последний ряд, будто бы отдавая дань придуманной кем-то глупой традиции. Романтика. Все девушки любят романтику.
Тогда неудивительно, что Фушими об этом даже думать противно.
Не время таким мыслям вообще лезть в голову.

Пару дней спустя Юшинака-сан действительно подходит к нему. Просит о встрече после школы, стыдливо опуская глаза вниз и постоянно запинаясь. И Фушими зачем-то соглашается, вполне возможно, что из простой жалости. В самом деле, не заставлять же ее перед всем классом плакать. Ее, такую смешную и нелепую, с глупыми хвостиками и сережками в форме божьих коровок.
– Спасибо большое, Фушими-кун, – девчонка улыбается, почти инстинктивно схватившись за его не вовремя выставленную руку.
Сарухико едва находит силы, чтобы не выдернуть ее.
И чему она так рада? Неужели не понимает истинной сути вещей?

Сегодня она ведет себя совсем иначе, невольно примечает Сарухико пару часов спустя. Больше не донимает его ненужными и раздражающими знаками внимания. Собрана и сосредоточена, как и всегда, будто бы обретя внутри какой-то совсем неясный логике Сарухико стержень.
Вот и хорошо.
Сегодня он получит ответы на все свои вопросы. И даст понять, что в подобных отношениях совсем не нуждается. Ему вполне хватает общества единственного друга, и расширять круг близких людей Сарухико не намерен.
По крайней мере, в ближайшие пять лет.

– Можешь не ждать меня, – говорит Сарухико замершему у соседней парты Мисаки. И, предугадав полный удивления и даже некоторого возмущения возглас, неохотно поясняет: – У меня осталась еще пара неоконченных дел.
Мисаки недовольно хмурится – Сарухико ловит себя на каком-то странном, совершенно иррациональном желании разгладить пальцами хотя бы парочку морщинок на его лбу, отведя в сторону рыжие пряди челки... но почти сразу же подавляет эту мимолетную прихоть.
– Я позвоню вечером, – наконец бурчит Мисаки и, резко развернувшись, уходит.
Сарухико почти благодарен ему за такое доверие.
Хотя, в противном случае, вряд ли Мисаки вообще был бы его лучшим другом. Лучшим и, по сути, единственным.

Солнце постепенно скрывается за горизонтом, и в его последних лучах хвостики Юшинаки-сан кажутся позолоченными. Несколько минут она просто молчит, а потом, что-то отчаянно забормотав себе под нос, принимается судорожно рыться в школьной сумке.
Сарухико не останавливает ее. Еще до выхода из школы он решает, как именно будет действовать: позволит ей выговориться, и только затем выскажет свое отношение. Чтобы у девочки не осталось больше никаких надежд и розовых иллюзий.
– Вот! – он так глубоко уходит в свои мысли, что невольно вздрагивает и удивленно опускает глаза вниз, на аккуратно запечатанный розовый конверт, который протягивает ему Юшинака-сан.
Розовая бумага. В левом нижнем углу небольшое кокетливое сердечко, нарисованное явно вручную красной ручкой. Такой конверт продается в каждом газетном киоске, дабы облегчить юным барышням муки первой любви. Наверняка он даже пахнет чем-нибудь: клубничной жвачкой или какими-нибудь цветами.
А внутри, совершенно точно, любовное письмо мелким девчачьим почерком.
– Фушими-кун, – улыбается Юшинака-сан и с обезоруживающей искренностью заглядывает в глаза Сарухико, – не мог бы ты передать его Яте Мисаки? Ты ведь с ним так хорошо общаешься…
И все заранее подготовленные заранее слова едким комком застывают в горле.

– Ну, что, удачно закончил все свои дела?
Они с Мисаки, как обычно, каждый день встречаются перед круглосуточным магазином со смешной вывеской в форме связки бананов, чтобы вместе пойти в школу. И Сарухико почти с облегчением замечает, что Мисаки ни капельки не изменился со вчерашней встречи. Не злится, не держит никакой обиды за наверняка испорченный вечер в компании вездесущих родственников, а все так же открыто улыбается.
Сарухико пропускает момент, когда обманчиво слабенькая рука Мисаки с силой хлопает его по плечу в своеобразном знаке приветствия.
Маленькая месть, совершенно в его стиле.

На перекрестке они немного замедляют шаг, будто в попытке компенсировать потерянное за вчера время. И Сарухико не может удержать улыбку, слушая, как сбивчиво Мисаки пытается рассказать о новой игре, время релиза которой он даже не знает. Он всегда так эмоционален, всегда жестикулирует, пытаясь как можно точнее донесли смысл своих слов и всегда злится, если у него это не получается. Сарухико думает, что это одна из самых забавных черт в характере Мисаки. И что ему ни при каких условиях не нужно меняться.
Интересно, был бы он таким же с Юшинакой-сан? Улыбался бы ей так же, как улыбается сейчас Сарухико? Держал бы ее за руку? Проводил бы с ней все свободное время, делясь всеми своими секретами и самыми сокровенными желаниями?..
Был бы Мисаки с ней таким же, каким видит его сейчас Сарухико?

– Знаешь, – резко останавливается он, – давай не пойдем сегодня?
– Совсем? – уточняет Мисаки, склоняя голову набок. В его глазах пляшут так хорошо знакомые Сарухико черти.
– Совсем, – отвечает он. И спешно добавляет: – Если ты, конечно, не против.
– Спрашиваешь! – Мисаки лишь фыркает и, демонстративно отвернувшись, чуть ускоряет шаг.

Догнать его стоит усилий. Но с души будто камень спадает – Сарухико впервые за несколько дней чувствует настоящее облегчение и крепко сжимает в ладони все еще лежащее в кармане злополучное письмо.
Вот только оно уже никогда не достигнет своего адресата.

Название: Самый страшный грех
Фандом: K project
Герои: Фушими Сарухико|Ята Мисаки
Тема: Сломленный
Объём: 727 слов
Тип: преслеш
Рейтинг:PG
Авторские примечания: AU, Фушими - ангел-хранитель Яты.

На самом деле Фушими Сарухико был чертовски плохим ангелом. Только такой как он, окончивший Небесную Академию с лучшими результатами, мог так облажаться в земной жизни. С первым же доверенным ему подопечным.
Только такой как он мог так легко позабыть о том, что столетиями закладывалось в их головы старшими по званию. Только он мог пренебречь едва ли не самым главным заветом их кодекса.
Полюбить оберегаемую смертную душу всем своим естеством.
Вот только когда он это осознал, поворачивать назад было поздно.

Первый раз они встретились на пустынной дороге, ведущей в город.
Сарухико помнил все четко, будто это было всего пару секунд назад: и палящее полуденное солнце, и жар нагретого асфальта под босыми ногами, и то, какой слабой и беспомощной была земная оболочка против беспощадной стихии.
Его первый день на земле был совсем не идеальным, совсем не соответствующим составленному заранее плану. И все же наиважнейший пункт удалось воплотить в реальность: обнаружить и последовать…
Фушими помнил лишь мутную кромку горизонта, когда асфальт внезапно оказался у него под щекой. И как неприятно закололо голую кожу. А затем был резкий визг тормозов совсем рядом, торопливые шаги и громкий до головной боли голос.
– Да ты что, блять, совсем тупой? Шататься здесь в одиночку, пешком… Эй, ты ведь слышишь меня?!
Фушими слышал. Но ответить сейчас, к сожалению, не мог ничего.
На своей первой встрече с Ятой Мисаки, тем, кого ему доверили оберегать до самого конца, Фушими Сарухико просто позорно потерял сознание.

– Так что ты все-таки забыл там?
Шумящие над головой лопасти вентилятора немного заглушали голос подопечного, но Фушими не спешил отвечать.
Мисаки привез его, бесчувственного и тяжелого, словно мешок картошки, в ближайший оплот цивилизации – придорожное кафе, насквозь провонявшее жареной картошкой и дешевым кофе. Насильно заставил сделать несколько глотков из бутылки с водой, а остатки просто вылил на голову.
Как же все-таки отвратительно бесцеремонно ведут себя смертные…
– Ага… – снова многозначно протянул Мисаки, откинувшись на спинку кресла, – ты, наверное, из этих… амнезийцев? Ну типа… по голове и в пустыню, ага?
Он даже не стал дожидаться едва заметного кивка Сарухико, видимо, заранее что-то решив в своих мыслях:
– Тебе ведь совсем некуда идти, да, Сару? А хочешь… у меня есть друзья в городе. Я могу попросить их…
– Хочу.
Кажется, именно после этого разговора Фушими Сарухико навсегда отказался соблюдать приевшиеся до скрипа зубов правила и планы.

***

Перья на крыльях начали постепенно темнеть.
Фушими обнаружил это не сразу. После вступления в Хомру, сомнительного устройства организацию, в которой состоял и сам Ята, прошла всего-то пара недель. Но только сейчас Фушими почувствовал острый, ни с чем не сравнимый страх. Ведь ни в одном прочитанном за столетия учебнике не было подобных симптомов и, соответственно, не было никаких указаний. Ведь ангелам полагалось быть беспристрастными и справедливыми, с честью исполнять свои обязанности и оберегать доверенного им смертного. И разве мог кто-то предположить, что однажды в голове хранителя появятся настольно чуждые его природе темные мысли.
Вот и Сарухико не смог.
Он чувствовал себя ребенком, смакуя очередное неизвестное доселе людское чувство, точно изысканное лакомство. Его нежная любовь к Мисаки отдавалась в груди сливочно-розовой волной, заставляя трепетать от каждой проведенной рядом минуты. Его безразличие к окружающим было прозрачным и тихим, но изредка исходило бурным раздражением. Его ненависть к Хомре, глупой, бесполезной компании людишек, прогнивших насквозь от собственного величия, обволакивала разум черным туманом и мешала реально смотреть на вещи. И Сарухико злился, осматривая свои крылья и находя то два, а то и три почерневших пера. Он понимал, что ведет себя безрассудно и даже опрометчиво, но не мог оставить все как есть. Не мог оставить на самотёк те чувства к Мисаки, что бурлили в душе.
Сарухико злился и каждый раз заходился горькой ревностью при упоминании Ятой в их разговорах имени Красного Короля, Хомры, долга и непонятно кому данной клятвы.
Ведь разве не он один имел право занимать мысли и сердце Мисаки?

А иногда по вечерам накатывало отчаянье.
И Фушими считал каждый потемневший кончик, а затем снова нервно зашторивал все зеркала в комнатах, кусая тонкие бледные губы. Нырял с головой в омут своих страхов и задыхался там от невозможности выговориться хоть кому-нибудь.

Что же с ним будет, если одним прекрасным утром они все потемнеют?
Что же с ним будет, если одним прекрасным утром он поймет, что навсегда потерял своего Мисаки?

Фушими не хотел отвечать на эти вопросы. Но все же… избавиться от болезненно ноющей где-то внутри правды он не мог.
Однажды, в один из самых обычных дней, случится и то, и другое.
И тогда изменится абсолютно все.

За окном занимался рассвет.

@темы: #fandom: K project, .I.6. Ангст, .V.2 Штампы, K project: фандом в целом (табл.30)