Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
15:22 

21/30, Sanctuary, фандом в целом

Восьмая дочь
Doing the right thing isn't always the right thing to do.
Название: Изменчивое и неизменное
Фандом: Sanctuary
Герои: Хелен Магнус, Джон Друитт, Никола Тесла, эпизодически Уилл Циммерман, Генри Фосс, Эбби Корриган и Элеанор
Тема: Убийца
Объём: 4437 слов
Тип: гет и слэш
Рейтинг: PG
Саммари: В городе снова объявился убийца. Хелен подозревает Джона, но, что, если он не имеет к этому отношения?
Авторские примечания: С Днём Рождения коллегу по ОТ3 Tykki! ;-)


С самого утра Хелен не покидало неприятное чувство. Десятки, сотни и тысячи лет люди интересовались, существует ли интуиция. Извечный вопрос: был ли сон Кульпурнии пророческим или стал таким после смерти ее мужа? Хелен не стремилась найти ответ на него. Но она знала, что ее собственные предчувствия редко обманывают. Происходило что-то неладное, словно ударившая поблизости молния. Следовало ждать грома. Во время грозы долгая пауза была хорошим знаком – она означала, что центр бури далеко, но в остальных ситуациях затягивающаяся неизвестность действовала на нервы.
Оттого Хелен была в какой-то мере даже рада тому, что Генри, вошедший в ее кабинет, был мрачен, словно бы ему сообщили, что Комик-Кон отменяется.
— Решил, что нужно сообщить, – сказал он и подал Хелен планшет с открытой страницей местной новостной службы.
Там вспоминался эпизод более, чем пятилетней давности, тогдашнее убийство так и не было раскрыто... хотя и Хелен знала, кто был его виновником. И современный, но очень похожий случай.
— Ошибки нет? – спросила она у Генри.
— Проститутка с ножевыми ранениями? – ответил тот вопросом на вопрос. – В прочих источниках сказано так же. Я ничего не имею ввиду...
— Я все понимаю, – кивнула Хелен, – спасибо.
Можно считать, что она услышала грохот. И он оказался достаточно близко, чтоб начать волноваться.
Уилл пришел к ней чуть позже, к этому моменту Хелен уже успела сделать звонок нужному человеку. Пять лет назад она бы сама могла поехать в морг, но не сейчас, когда на ее внезапное воскрешение обратит внимание слишком много людей.
Пусть и так довольно многие знали о новом Убежище, но Хелен предпочитала, чтоб информация об остальном поднялась на поверхность позже.
— Ты что-то хочешь мне сказать? – спросила она у Уилла, который замер посреди ее кабинета.
— Я считаю, что вы с Генри зря паникуете, – ответил он.
— Правда?
— Друитт мертв, Магнус, – сказал Уилл с интонацией шаблонного "терпеливого психолога", – я знаю, что ты, в глубине души, не хочешь в это верить... ведь он пожертвовал собой, а это...
— А ты не думал, – перебила его Хелен, – что потом, после того как кто-то пожертвовал собой ради них, люди еще и не возвращаются назад во времени и не видят пожертвовавшего живым.
— Но это не отмечет того факта, что...
На столе зазвонил телефон, Уилл всплеснул руками и буквально свалился в кресло. Хелен подумала, что нужно будет сделать ему замечание на этот счет: мебель в кабинете была частично новой, сделанной под заказ, а частично привезенной из старого особняка Магнусов в Англии. Было бы жаль лишиться чего-то из-за расхлябанности сотрудников.
— Начнем с того, – раздался в трубке недовольный голос, – что о том, что ты жива я узнаю, когда ты оставляешь мне сообщение на голосовой почте. Ничего себе привет с того света, Хелен.
— Извини, Элеанор, – ответила Хелен, даже не пытаясь придать голосу виноватые интонации, – была занята.
— О, да... я думаю. Из-за тебя все на ушах стояли, даже до нас докатилось. Но разве нельзя было хоть, я не знаю, открытку отправить?
— Так, что с трупом? – спросила Хелен.
— Нет... она спрашивает, что с трупом, – голос Элеанор не походил на голос раздраженного человека, она, скорее, возмущалась по инерции, – Хелен, это все оттого, что я сказала тебе, что счастлива в браке?
— Кстати, – спохватилась Хелен, – как дети?
— Прекрасно, – ответила Элеанор весело, – младший дракончик все такой же, жду, когда замучает очередную няньку, средний всерьез увлекся химией, боюсь, взорвет нам весь дом, а старшая... ну, ты сама знаешь, чем интересуются девочки ее возраста.
Хелен цокнула языком.
— Это было грубо.
— Увы, у меня нет настроения на изящные удары. Как и у нашего убийцы, кстати. Во всех случаях раны рванные, грубые, словно он торопился.
— Случаях? – переспросила Хелен. – Во множественном числе?
— Да. Официально сообщили только об одном убийстве, чтоб не поднимать паники. Ты же знаешь СМИ: моментально крик о новом серийном убийце, и так уже раскопали то дело.
— Контингент тот же? – уточнила Хелен.
— Схватываешь на лету. В общем, остальное я тебя выслала. До связи и позвони мне, когда сможешь выходить из своего склепа и видеть простых людей. Хотелось бы поболтать за чашкой кофе.
— Очень грубо, Элеанор.
Она хмыкнула и отключилась.
Уилл внимательно слушал весь разговор и, когда он закончился, вопросительно поднял брови.
— Дай угадаю, – сказал он, – очередное твое выдающееся знакомство в кризисной ситуации?
— Нет, – пожала плечами Хелен, – все на самом деле банально. Мы познакомились на родительском собрании в школе Эшли. Среди всех родителей Элеанор была самой здравомыслящей, а потом я узнала, что она работает судмедэкспертом.
— Стоп-стоп... у нас в участке была Элеанор...
Уилл поджал губы и покачал головой.
— Я удивляюсь тому, как часто ты оказывалась замешана в мою жизнь.
— Не только твою, – утешила его Хелен, – была еще одна девушка о которой пока не сообщили широкой общественности.
— Еще одна проститутка... – протянул Уилл.
— Без ярлыков, – подняла руку Хелен, – к тому же, если мы думаем об одном и том же человеке, то он может легко переключиться на абсолютно любых женщин. И не только женщин. Вспомни, что случилось, когда мы узнали про элементаля.
— Да, – сказал Уилл, – но ты уверена, что это Друитт?
— Нет, – Хелен поднялась и вышла из-за стола, – но стоит готовиться к худшему.
— Будто очередной убийца – это недостаточно плохо, – сказал Уилл.
— Но тогда это не наше дело, – пожала плечами Хелен.

Она собиралась изобразить на ближайшие пару часов, что это и не ее проблема тоже. Столик у Альфредо был заказан именно на сегодня и предчувствий по поводу того, с кем она собиралась ужинать, у Хелен не было. Ну, исключая обычный набор.
Никола Тесла выглядел как обычно, хотя в его радостности и был какой-то изъян, природу которого Хелен не могла понять. По крайней мере, пока.
— Ты выглядишь напряженной, – сказал Никола, когда они закончили с обычной процедурой приветствия и прошли в отдельную кабинку, где находился их столик.
Стоило большого труда не откинуться на спинку удобного стула, как это делал Уилл.
— Тебе бы стоило привыкнуть, – сказала Хелен, аккуратно садясь на свое место.
Она не собиралась рассказывать об убийствах, к тому же, если Никола не втянулся в очередной проект с головой, он и так знает.
— Ты представляешь, какие страдания доставляет мне твой вид? – спросил Никола.
Он поднялся и переместился за спину Хелен, в нормальном темпе, без вампирской супер-скорости. Это было разумно, так как со всех точек зрения: и того, что кто-то может увидеть и реакции Хелен, это могло быть опасно и воспринято как угроза.
— Не надо, – сказала она, когда почувствовала, что Никола положил ладони ей на плечи, – у тебя получается через раз, а у меня потом болит шея.
— Ты сама себя в этом убеждаешь, – ответил Никола, разминая ей плечи. – И ты должна мне за ложь.
— За какую ложь? – переспросила Хелен.
Она отклонилась вперед и передернула плечами, чтоб дать понять Николе, что "нет" сейчас все-таки и означает: "нет".
— Мы много лет работали вместе, – тот убрал руки, но остался стоять за спиной, – а ты не говорила мне ничего о путешествиях во времени.
Никола наклонился к ее уху и прошептал:
— Это были очень напряженные годы. Горячие и полные невысказанного желания.
Хелен повернулась к нему и насмешливо ответила:
— С твоей стороны оно было высказанным. Несколько раз на дню.
Ответом ей было хмыканье и Никола вернулся на свое место, напротив Хелен.
— Представь мое удивление, – сказал он, – когда я приехал спасать тебя, а оказалось, что ты ведешь себя так, будто ничего и не было.
— Ты приехал не спасать меня, – не могла не поправить Хелен, – а требовать стать твоей королевой в новой вампирской империи.
— Не придирайся к словам, Хелен и не пытайся воззвать к моей совести!
— Ее все равно нет.
Никола изобразил на лице весь спектр страданий после этой фразы, но Хелен была привычной к такого рода вещам и проигнорировала его, ответив дежурной, мягкой улыбкой.
Им принесли заказ и какое-то время, пока Никола придирчиво рассматривал принесенную бутылку, а потом наливал себе вино, было тихо.
— Это не Джон, – сказал он абсолютно ни к месту в беседе. – Он не убивал в последнее время.
— Забавно, что ты первый об этом заговорил, – отметила Хелен.
— Я знаю, потому что вижу его почти постоянно.
Хелен заставила себя спокойно выдохнуть и выпустить из рук нож и вилку. Не самое лучшее время Никола выбрал для откровений. Стоило, хотя бы, подождать, пока унесут столовые приборы.
— И когда ты собирался сообщить мне? – спросила Хелен.
— Сообщаю сейчас. Джонни, видишь ли, выжил в том взрыве.
— Как?
Никола развел руками.
— Ты у меня спрашиваешь? Он не знает или делает вид, что не знает.
— И как давно?
Никола пригубил вина и молча пожал плечами.
— Как давно ты знаешь, что он жив? – холодно спросила Хелен.
— Пойми, тогда ты была очень занята, не говоря о том, что мы не общались, если не считать тот эпизод с другим измерением...
— Никола!
— Они приполз ко мне через неделю после предполагаемой смерти!
Хелен со звяканьем положила нож с вилкой на стол и подняла руки на безопасное от них расстояние.
— И ты еще меня в чем-то обвиняешь.
— Секреты делают жизнь интереснее... – начал Никола.
— А так же сокращают, – перебила Хелен, – очень сильно.
— Да, – протянул Никола, – действительно, нехорошо как-то получилось.
У Хелен было, что ему ответить, но она решила вежливо промолчать на этот счет, потому что не была уверена, что может ограничиться только словами. А ссориться с Альфредо или портить статус его прекрасного заведения не хотелось. Что неизбежно, если начать избивать Николу прямо сейчас.
— Я хочу его увидеть, – сказала Хелен.
— Я и не сомневался. Потому и говорю: убийца не Джонни.
— Так мило, что ты его выгораживаешь. Смотрю, вы подружились.
Никола кашлянул.
— Мы много общаемся после того, как я перестал работать на правительство.
— Жалуетесь друг другу на то, как все вокруг не понимают вас? Вот уж воистину, духовное родство.
Возмущение на лице Николы стоило всего сарказма на планете.
— С завтрашнего дня, – сказал он, – в любое время. В последнее время у Джонни фобия на телепортацию и ему еще нужно приехать в город.
— Фобия... о, это так удобно.
— Ты не знаешь, о чем говоришь, – вздохнул Никола.
— Давай допустим, просто допустим, что своего неудавшегося жениха я знаю чуть лучше, чем ты.

День был испорчен целиком и полностью. Когда Хелен вернулась в Убежище, Генри сообщил об очередном убийстве. Полиция держала бы информацию закрытой и дальше, но человек, обнаруживший тело, сначала отснял видео и выложил его на Youtube, а только потом позвонил им и скрывать что-то было поздно.
— Благословен будь интернет, – сказал Уилл присутствовавший при разговоре. – Но ведь жертва – мужчина. Значит, не наш убийца?
— Раны похожи, – ответила Хелен.
— Лично я не могу ничего рассмотреть при таком качестве, – сказал Уилл, – Генри, а можно его улучшить?
— И какой абра-кадаброй я это сделаю?
— Да, глупы...
— Очень глупый, – рявкнул Генри, – идиотский, это только в кино все могут увеличить качество отдельных фрагментов и повернуть их, рассмотреть. А, прости, здесь будут только долбанные пиксели! Потому что долбанная камера на телефоне снимает в долбанном...
— Я понял-понял...
Они ушли, переругиваясь и Хелен даже не попробовала успокоить Генри. Чем ближе была дата родов Эрики – тем более нервным он становился. Тем более, что Уиллу не мешало иногда получить резкий отпор не только от Хелен.
Элеанор позвонила спустя какое-то время.
— Я смотрю на труп, – сказала она, – думаю, ты в курсе.
— Почерк тот же? – спросила Хелен.
— Да.
Если это Джон, то он явно сменил профиль. Убитый был даже не мужчиной – мальчишкой, студентом-первокурсником колледжа, который поздно возвращался домой с вечеринки. В выпусках новостей разных каналов, которые Хелен успела мельком просмотреть, раз за разом крутили эпизод с его зареванной девушкой и комментарием друга, который сбивчиво повторял, что надо было убедить убитого остаться ночевать.
Хелен не хотелось верить в то, что Джон начал убивать всех подряд, но такое уже случалось.

Она договорилась о встрече на своих условиях и собиралась сообщить Николе место в последний момент, чтоб точно обезопасить себя на случай, если их новая и крепкая дружба с Джоном – союз против Хелен для достижения собственных целей.
— Так мило, что ты позвала нас на пикник, – сказал Никола, – кстати, тебе идет эта блузка.
— Если ты хотела, чтоб я ощутил себя глупо, то тебе удалось, – мрачно заявил Джон.
Хелен не ответила. Она действительно в последнюю секунду дала нужные координаты, а до этого "водила" Джона и Николу по городу. Лишней проверка того, как быстро они могут добраться до той или иной точки не была. Или действительно фобия, или качественная актерская игра. Впрочем, Джон никогда не был на это способен. Самым ужасным оставалось именно то, что все его высокопарные речи и поступки диктовались не страстью к напускному драматизму, а внутренними порывами души.
Финальной точкой запутанного маршрута был парк, который сегодня, в солнечный и теплый воскресный день, кишмя кишел семьями и парочками, вышедшими на пикник. Хелен не слишком выделялась на их фоне, в своих светлых бриджах и желтой блузке, а так же с корзинкой для пикников и покрывалом, на котором она расположилась. Для людей вокруг она была просто еще одной усталой матерью семейства, наслаждающейся спокойствием, пока ее муж и дети бесятся где-то в парке. Один раз к Хелен даже подошла какая-то женщина, чтоб уточнить, не ее ли собака полезла в их корзинку и обслюнявила все сэндвичи. На это Хелен честно ответила, что ее питомцы слишком породисты, чтоб просто так выводить их в парк.
В свою очередь, Джон и Никола смотрелись... необычно. Второй в костюме, хоть и без галстука, а первый в неизменном кожаном плаще. Они сильно контрастировали с местным окружением.
— Может, присядете, – предложила Хелен.
Они мрачно переглянулись и опустились на покрывало.
— О, – заявил Никола, моментально вцепившийся в корзинку, – ты принесла вино и бокалы.
— Странно, что там не оружие, – сказал Джон.
— Оружие у меня всегда при себе, – улыбнулась ему Хелен, – было бы слишком опасно держать его там, где вы оба сможете просто дотянуться.
Никола явно не испытывал дискомфорта от происходящего или хорошо его скрывал. У него с актерскими талантами было получше.
— Давайте выпьем за воссоединение семьи! – предложил он, а потом оглянулся на Хелен и Джона и сказал: – Не хотите и ладно, мне больше достанется.
— Почему? – спросила Хелен.
— Почему что? – не понял Джон. – Я не приходил к тебе раньше? Я хотел для нас лучшей доли?
— Лучшей? – Хелен была готова, к тому, что он скажет что-то подобное, но все равно было неприятно. – Лучшей?!! Джон, мне есть о чем жалеть в моей жизни, но ничего такого, что бы я хотела отменить.
— Но ведь все могло сложиться иначе.
— Могло и, во имя всего святого, я рада, что не сложилось.
Никола скептически смотрел то на одного, то на вторую.
— Позовете меня, когда будете обсуждать убийства, ладно?
Хелен забрала у него уже полупустую бутылку и выразительно ею поболтала.
— Быстро же ты.
— Ваша ругань способствует моим попыткам напиться. Хелен, ты хочешь, чтоб Джонни извинился или, я не знаю, чтоб пошел и прыгнул с моста?
— Я не буду извиняться, – заявил Джон. – Я не считаю свои желания достойными того, чтоб их порицали. Методы – может быть, но нет ничего дурного в моем желании нормальной жизни.
— А нормальная жизнь, в твоем понимании, это отсутствие у меня свободы выбора и дела всей жизни?
— Я никогда не пытался лишить тебя их! – взвился Джон. – Если говорить об отсутствии выбора, то у меня его не было никогда.
— Ох, да неужели?
— Ты не представляешь, как сложно жить, когда сущность внутри тебя...
— Нашел оправдание. Ах, бедный Джон, мы все тебя жалеем. Но попытка сломать пространство и время диктовалась именно тобой, а не бестелесным психом в тебе.
Хелен поняла, что в процессе разговора, который шел, несмотря на эмоциональность, достаточно тихо, они придвинулись друг к другу и наклонились вперед и теперь им с Джоном оставалось совсем немного податься вперед, чтоб стукнуться носами.
— Очень любопытная сцена, – заявил Никола, предусмотрительно не касаясь никого из них, – но взаимные упреки ничего не дадут.
— Ты разочаровался в физике и подался в психологию? – спросила Хелен, снова садясь и отодвигаясь от Джона.
— Ну надо же хоть кому-то из нас троих мыслить здраво.
— Если ты мыслишь здраво, – сказал Джон насмешливо, – то, боюсь, у нас серьезные неприятности, друг мой.
— А этого я не отрицал.
Телефон Хелен завибрировал, она медитативно вздохнула, прежде чем снимать трубку.
— Слушаю.
— Док, – Генри явно был взволнован, – новое убийство.
— Как давно? – спросила Хелен, в упор глядя на Джона
— Полчаса назад...
Что же, у него было время, чтоб телепортироваться... в обрез, но было.
— ...на месте видели убийцу, это женщина. Блондинка с длинными волосами!
Чувства были противоречивыми: и радость, что это не Джон, и раздражение, что на этот раз она позволила себе обмануться. Как когда-то Джеймс, Хелен готова была обвинять, не рассмотрев всей ситуации.
— Видишь, – заявил Никола, который, конечно же, все слышал – убийца не Джонни-бой!
— Это может быть и подстава, – отметила Хелен.
Джон улыбнулся.
— Praesumptio innocentiae, Хелен, – сказал он.
— Доказательств у нас хватает, – ответила она, – не нынешних, но прошлых точно. Я не склонна доверять тебе просто потому, что в этот раз ты не убийца. Хотя, я и сейчас не могу быть уверена на сто процентов. Кстати, что с элементалем?
— Я держу его под контролем, – заявил Никола.
— А как насчет привыкания? – насторожилась Хелен. – Помню, это было проблемой.
— Это самая интересная часть, – начал Никола.
Джон хмуро посмотрел на него и тот осекся.
— Говори, – сказал Хелен.
— Именно потому я сразу заговорил с тобой о Джонни...
— Ни слова.
— Она должна узнать!
— Джентльмены, – холодно сказала Хелен, складывая руки на груди, – вы меня интригуете.
— Мне сказать или ты сам? – вежливо поинтересовался у Джона Никола.
Тот вздохнул.
— Раньше мы считали, что действие тока на элементаля снижается равномерно. После каждого раза. Но это не так.
— Это как с психами, извини Джонни, – встрял Никола, – какие-то дни хуже, какие-то лучше. Когда-то хватает только поговорить, а когда-то надо запирать в комнате с мягкими стенами.
Хелен фыркнула.
— Тебя определенно тянет в сторону психологии и психиатрии.
— С учетом того, с кем я общаюсь, – Никола выразительно посмотрел на Джона.
— После долгой практики, – продолжил тот, игнорируя реплику, – мы выяснили, что разный заряд в разное время имеет разное действие, которое то ослабляется, то усиливается. Определить влияющие на это факторы мы так и не смогли.
— Кроме того, что полезнее, когда пару тысяч вольт через тебя пропускаю я, а не механизмы, – добавил Никола.
Хелен с новым интересом посмотрела на них обоих и задумчиво сказала:
— Представляю, как много времени вы провели вместе.
— Это тебя возбуждает? – спросил Никола с улыбкой.
Джон громко прочистил горло.
— Никола хотел попросить тебя помочь нам с определением системы.
— А ты не хотел? – не могла не уточнить Хелен.
— Увы, – Никола развел руками, – Джонни стесняется. И, учитывая то, что вы сразу накинулись друг на друга со страстью, достойной лучшего применения, я вполне его понимаю.
Они казались честными. Насколько это вообще возможно в их обстоятельствах. Тем более, что Джон и Никола на самом деле очень редко работали вместе и заставить их сделать это могла только яростная необходимость... Хелен решила рискнуть.
— Хорошо, – сказала она, – но если это очередная ваша интрига...
— Поверь мне, – ответил Никола, – я прекрасно понимаю, что сделай я что-то с тобой, помимо собственного чувства вины, меня начнут преследовать множественные потомки Генриха и скорбный призрак Уильяма, не говоря уже про остальных твоих питомцев, а это здорово усложнит мне жизнь. Кстати, тебе нужна эта бутылка?
Хелен поняла, что до сих пор держит в руках полупустую бутылку вина и отдала ее Николе.
— Спасибо, – ответил он, – чувствую, мне скоро понадобится значительно больше.
— Ты неисправим, – сказал Джон с усталым осуждением.
— Если бы у меня не было недостатков, я бы стал ангелом, Джонни. И улетел бы на небеса.

Уилл был крайне категоричен.
— Магнус, ты сошла с ума! – заявил он. – Приводить этих двоих психов сюда...
— Уильям, я тебя слы-ы-ышу! – крикнул Никола с другого конца зала.
Хелен провела их в Убежище не через канализацию, а через "парадный вход". Наверху находилось здание фирмы, занимающейся установкой фильтров для воды. Это было достаточно хорошее прикрытие для любых посетителей, а персонал даже и не подозревал, что происходит значительно ниже подземного паркинга.
Лифт опускался в пустой зал без окон. Он был напичкан системами охраны, которые моментально поднимали тревогу, блокировали лифт, задраивали двери и пускал сонный газ, в случае, если в зале оказывался чужак. Это давало лишнюю защиту от всех нежелательных и просто случайных посетителей.
— Это не он, – сказала Хелен, – не Джон убийца.
— Он просто убийца, – покачал головой Уилл, – я молчу уже обо всем остальном.
— Доверься мне.
Уилл не успел ничего ответить, когда к ним подошел Никола и поинтересовался:
— А где у тебя теперь погреб?

Хелен должна была признать, что, когда она узнала, что Джон просто не мог совершить тех убийств, ей стало даже легче дышать. В какой-то мере, она ощущала свою вину за поступки Джона. Что тогда, в девятнадцатом веке, что сейчас. Ведь именно ей бы стоило с самого начала заметить неладное и в зачатке раздавить то, что привело их обоих к полному краху отношений.
Они слишком долго гонялись друг за другом с желанием прикончить, чтоб это можно было собрать воедино... или, по крайней мере, Хелен так казалось. Она, одновременно, считала, что смерть Джона была бы лучшим выходом из их положения, и, при этом, понимала, что случись это на самом деле и увидь она его труп своими глазами, жалела бы значительно больше. Потому что она не лгала Уиллу, когда говорила, что люди мелькают вокруг нее слишком быстро и, когда хоронишь друзей и любимых одного за другим, можно когда-нибудь сойти с ума. И каждый прожитый год приближал это "когда-нибудь" все сильнее. Никола и Джон были ее якорями. Пусть и выводили из себя, пусть и заставляли захотеть впечатать их в стенку и всадить пару-другую пуль в мягкие ткани, но потерять их было бы слишком больно.
— Как успехи? – спросил Генри, заглядывая в лабораторию.
— Не хочу тебя расстраивать, волчонок, – сказал Никола, – но это не программа, говорящая: "Hello world", на это нужно время.
— Я вообще спрашивал о том, действуют ли мои датчики, – обиженно отозвался Генри.
Хелен посмотрела на экран, где высвечивались практически все данные по состоянию Джона.
— Пока что – да. Но мне бы хотелось проверить их в более естественных условиях. А результат мы получим только через месяц или два.
— Они будут жить здесь два месяца? – спросил Генри.
— Может быть, даже больше, – сказала Хелен.
— Счастье-то какое, – буркнул Никола.
Он вообще был крайне раздосадован тем, что практически весь винный запас Хелен был или уничтожен, или перевезен в другое место. Она не видела особого смысла держать его в новом Убежище.
— А как же я? – искренне возмутился Никола, когда она ему об этом сказала.
Джон вполголоса рассмеялся, чем заслужил крайне недовольный взгляд и обещание не помочь ему в беде за проявление подобной бесчувственности.
— Думаю, – заметил Джон, – проверить качество работы на практике можно, если мы поймаем того убийцу.
— И какие предложения? – скептически спросила Хелен.
— У тебя среди сотрудников водится одна личность, – сказал Никола, – вид которой так и просит: "Сделайте мне больно, хоть кто-нибудь". Как насчет того, чтоб использовать Уильяма как живца и выгнать гулять в темное время суток?
— Идея интересная, но, боюсь, он откажется.

Удивительно, но Уилл не отказался. Потом Хелен думала даже, что он предчувствовал в этом деле что-то очень важное и касающееся лично него. А, может быть, просто понял, что только так сможет избавиться от постоянных подколок Николы хоть на какое-то время.
Уилл шел по четко согласованному маршруту, команда на фургоне, замаскированном под грузовик доставки, ехала параллельно нему, а Джон, Хелен и Тесла шли следом в некотором отдалении.
Хелен здорово сомневалась, что это действительно сработает. Все-таки, убийца не дикий зверь и не станет вести себя так предсказуемо. Но она ошибалась.
В том числе, в оценке особенностей психики их убийцы, которая подчинялась самым настоящим естественным инстинктам.
Наживка сработала даже слишком хорошо. Уилл с ужасом смотрел на нависшую над ним фигуру с ножом. Убийца подняла хищный взгляд, налитых чернотой глаз и свет фонаря осветил ее лицо.
— Твоему протеже везет на женщин, – сказал Никола, прежде, чем Эбби кинулась на них, занося нож.
Джон попытался перехватить ее на ходу, воспользовавшись инерцией и разницей в весе, вырвать нож и скрутить Эбби. Но вместо этого он полетел в ближайшую стенку: частичная трансформация добавила сил и в этот раз вряд ли бы кому-то удалось удержать Эбби достаточно долго, чтоб сделать ей укол успокоительного.
"Это моя вина, – подумала Хелен, доставая оружие, – я поверила, что паразит удален полностью". Она не успела выстрелить, потому что между ней и Эбби кинулся Никола. В силе организм, измененный абнормалом, проигрывал вампирской силе и скорости реакции.
— Не убивай ее! – крикнула Хелен, когда Никола занес руку, чтоб располосовать Эбби горло.
— Как всегда гуманна.
Но он не закончил движения. Тут подоспела и остальная команда.

Когда они добрались до Убежища, закрыли Эбби в изолированной камере, привели себя в порядок после всего происшествия, а Хелен взяла все нужные образцы для исследований, уже было скорее утро, чем вечер или ночь.
Они собрались в библиотеке. Сначала, Хелен собиралась восстановить здесь интерьер старого Убежища, но передумала. Потому вокруг них тянулись хромированные стеллажи, а кое-где, словно лужайки в лесу, располагались столики, мягкие кресла и диваны светло-желтого цвета.
— Как датчики? – спросил Джон.
Он выглядел самым уставшим или не видел нужным это скрывать. Он сидел, откинувшись на спинку дивана и прикрывая лицо ладонью. На нем были только нижнее белье и медицинский халат. Потому что выяснилось, что после душа он неправильно установил датчики назад и в показаниях начала появляться полнейшая околесица. Так что Хелен пришлось заново все настраивать и для этого, естественно, снова раздеть Джона. Тот, с практически детским упрямством, заявил, что одеваться теперь не будет, раз ей так нравиться заставлять его обнажаться.
— Работают без сбоев, – сказала Хелен, мельком глянув на планшет, куда выводились все данные.
Потом она снова положила его на стол и взяла в руки чашку чая. Хелен сидела в кресле, скинув туфли и подогнув ноги. Она думала тоже сделать что-нибудь детское по поводу своей одежды, но передумала, посчитав, что отвечать Джону его же методами низко. Потому на ней были ее домашние черные брюки и водолазка.
— Неприятно получилось, – заметил Никола, – такая милая на вид девушка. Сочувствую Уильяму.
Он сам периодически доставал то одну, то другую книгу, относил ее на столик и снова возвращался к стеллажу. Хотя костюм Николы и не выглядел так же безупречно, как днем, но Хелен была благодарна, что он тоже не стал брать пример с Джона. Хотя, она признавала, что была бы более чем не против такой расстановки.
— Думаю, я найду способ изолировать паразита, – вздохнула Хелен, – Никола, что ты делаешь?
— Пытается казаться умным, – сказал Джон, на секунду убрав ладонь и глянув на растущую башню из книг.
— Я хочу попытаться отвлечься литературой от отсутствия вина. А так как я буду сидеть всю ночь, потому что Генрих не пускает меня в лабораторию... боюсь, мне понадобиться очень много книг.
— Ты мог бы найти какое-нибудь другое занятие, старина, – сказал Джон.
— Поверь, – фыркнул Никола, возвращаясь к столику с еще одной книгой, Хелен с удивлением поняла, что это "Алиса в стране чудес", – у меня были варианты более интересного занятия. Но, боюсь, вы двое их не оцените.
— И какие же эти варианты? – спросила Хелен с интересом. – Я подозреваю, что дело опять касается меня и тебя, а Джон будет ревновать... но, все-таки, уточню.
Никола снова фыркнул и приложил палец к подбородку, с нарочитым вниманием и задумчивостью посматривая то на Джона, то на Хелен.
— Суть, моя драгоценная Хелен, ты уловила верно, – сказал он. – Я представляю это так: твоя комната, полумрак и мы трое совсем без одежды. Но... можно, в принципе и здесь. Главное, чтоб никто из детишек не вошел, а то будет у них моральная травма на всю жизнь.
Джон сел прямо и недоуменно глянул на него.
— Любопытно, что натолкнуло тебя на такую мысль, – хмыкнула Хелен.
— Да так, – Никола пожал плечами, – оставить Джонни без наблюдения мы все равно не можем, да и показания датчиков нужно получить и записать в абсолютно любых ситуациях. Причем таких, где люди обычно теряют контроль, верно?
Хелен не могла сдержать улыбки.
— Каждый раз, когда я думаю, что уже знаю все про тебя, Никола, ты находишь что-то новое. Ты всегда умел меня удивить.
— Стараюсь, – чопорно ответил тот. – Ну, так что скажешь? Мне остаться наедине с этой бесчувственной бумагой или найдем другое полезное занятие?

@темы: Sanctuary: фандом в целом.(табл.30), .II.1 Ужасы, #fandom: Sanctuary

   

Сто историй

главная