Восьмая дочь
Оливер Квин — самый опасный омега Стар-Сити.
Название: Гроза миновала
Фандом: Sanctuary
Герои: Хелен Магнус, Уилл Циммерман, в конце - Генри Фосс
Тема: Гроза
Объём: 421 слово
Тип: джен
Рейтинг: G
Саммари: Хелен немного заработалась
Авторские примечания: постканон

Новое Убежище означало новый мир и, разумеется, новые проблемы.

Искусственная биосфера прекрасно смотрится в проекте, а еще лучше – у праксианцев, для которых она была древней традицией, а не новейшей технологией... но, когда речь о сотрудниках, привыкших работать в других условиях и о существах, которые необычно реагируют на эти же условия – работы прибавляется.

Жизненный опыт позволял Хелен не терять концентрации, но она была опасна близка к той грани, за которой начинается острое желание закричать: "Голову с плеч!" и найти виноватого, когда что-то происходит. Наверняка, Королева Червей тоже начинала с искренней попытки навести порядок.

Когда, по прошествии полугода, все более или менее успокоилось и Хелен собралась вздохнуть свободнее – в поведении Уилла появились явные признаки возвращения его психотерапевтической сущности.

— Нам нужно поговорить, – сказал он однажды, заходя в ее кабинет.

Хелен подавила раздражение от его тона и улыбнулась.

— Я внимательно тебя слушаю.

Уилл говорил много. В основном, о том, что она подавляет свои чувства по поводу смерти Здоровяка и потери привычного уклада жизни.

— Ты многое потеряла, – повторил он несколько раз. – И многих.
— Я и не спорю, Уилл, – ответила она, сортируя папки с отчетами у себя на столе: то, что она читала и то, что еще следовало перепроверить.
— Магнус, посмотри на меня!
— Что? – спокойно спросила она, глядя на Уилла.

Что-то в ее тоне и в выражении лица заставило его сделать полшага назад, а потом сжать губы в тонкую линию.

— Подавляемая агрессия? – спросил Уилл через пару секунд.
— Хочешь, чтоб она перестала таковой быть?

Он хмыкнул и покачал головой.

— Не хотелось бы. Я помню тот случай перед разрушением Убежища. И не очень хочу повторять.

Она тоже вспомнила те события и ощутила отголосок чувства вины. Хелен знала, что была вынуждена так сделать, но не получила особого удовольствия от драки с одним из своих доверенных людей.

— Я старалась тебя не покалечить, – ответила Хелен.

Уилл сделал глубокий вдох.

— Ну спасибо, Магнус! Ты не просто опустила мою самооценку, ты ее закопала.
— Думаю, тебе полезно, – ответила Хелен.
— Ну, вот, – произнес Уилл, улыбаясь, – наконец-то ты улыбнулась искренне. А то мы все ходим на цыпочках и готовимся к тому, что разразится гроза с громом и молниями.

Хелен передернула плечами.

— Неужели все действительно так плохо?
— Где-то близко, – ответил Уилл. – Конечно, я не могу полностью понять, что ты чувствуешь, но могу, по крайней мере, выслушать. Помни об этом, ладно?
— Постараюсь не забыть, – ответила Хелен.

— Гроза миновала? – спросил Генри по внутренней связи, когда Уилл вышел из кабинета Магнус.
— Да, Белый Клык, отбой тревоги, – ответил Уилл.
— Сам ты Белый Клык, – обиженно отозвался Генри.

Уилл подумал о том, что, наверняка, Магнус слышит эти переговоры, но, учитывая все события, это тоже было на пользу.

Название: Чернильно-черное сердце
Фандом: Sanctuary
Герои: Джон Друитт/Хелен Магнус (и намек на Джон Друитт/Джеймс Уотсон)
Тема: Черный
Объём: 373 слова
Тип: гет, намек на слэш
Рейтинг: G
Саммари: Джон рассуждает о том, как ему следует поступить
Авторские примечания: спойлеры к концу четвертого сезона

Один его друг, из тех времен, когда Джон еще не стал частью Пятерки и ее самой, в целом, не существовало, говорил, что сердце Друитта чернильно-черное.
— В этом нет ничего плохого, – добавлял он, – цвет слишком насыщенный и глубокий, что превращается в черный.
— Уверен, – улыбаясь, ответил Джон, – уроки живописи, ты прогуливал.
Его друг был музыкантом, но музыкальные сравнения не одобрял, предпочитая художественные.
Джон думал об этом... не сразу, сразу он посмеялся и почти забыл о том разговоре... а вот потом... После того, как они расстались с Хелен и Джон ушел в бега. И позже, когда ему случалось пересекаться с Джеймсом и Хелен. И еще позже, уже в двадцать первом веке... он думал снова и снова о тех словах.
Его чувства всегда были слишком яркими, слишком насыщенными.
К Хелен, к Джеймсу... к Найджелу... И Эшли, которой он почти не знал, даже к Николе, хотя эти чувства были разными: любовь, всепоглощающая и заставляющая терять связь с реальность; любовь дарящая покой, но при этом заставляющая ум работать; глубокая привязанность; в чем-то собственнические чувства, гордость при виде знакомых черт... а, в случае Теслы, ненависть и раздражение. Каждое из чувств глубокое, густое, словно венозная кровь, но не красное, а именно черное. Всепоглощающее, напоминающее одержимость.
Порой Джон даже думал, что именно это и притянуло ту энергетическую сущность, что поднималась в нем волной ярости, заставляя убивать.
Но Джон знал одно: чем больше он пытался противостоять своим чувствам и не следовать им – тем хуже он чувствовал себя. Хелен считала, что он ошибается, но она не понимала всей глубины того, что он ощущал. Она не давала себе почувствовать то же самое. Потому что у нее был ее долг, ее Убежище, ее подчиненные. Хелен, его Хелен, так боялась потерять контроль, что не позволяла себе задуматься о чувствах.
Когда Джон это понял – он задумался над тем, что можно было бы сделать. И со временем он все яснее и яснее понимал, что Хелен никогда не сможет стать свободной, потому что, даже, если Убежище разрушат, она сохранит его образ в памяти и постарается вернуть утраченное. Единственным выходом было не позволить ей войти в этот круг долга и обязанностей, не дать провести эксперимент и остаться просто человеком. Точно так же, как человеком собирался остаться он сам.
И тогда они будут счастливы.
Невозможно? Только, если у вас нет машины времени.

@темы: #fandom: Sanctuary, .III.4 Погода, .IV.1 Цвета, Sanctuary: фандом в целом.(табл.30)